Ю.А.Запесоцкий. Образы гуманитарной культуры: онтологический статус и образовательный ресурс

Читать журнал


Институт образования сегодня переживает глубокий и системный кризис, который обусловлен не столько внутренними, «отраслевыми» проблемами, сколько теми изменениями, которые происходят в мире культуры. На научных конференциях все чаще звучат слова о том, что антагонизм двух составляющих педагогического процесса — образования и обучения — принимает все более острый характер. На первый взгляд противоречия быть не должно: любая деятельность в качестве мировоззренческого основания имеет определенную систему ценностей и норм, которые определяют меру ее социальной значимости, набор используемых средств и т.д. Однако сегодня многие технологии, и прежде всего социально-коммуникативной группы, оказались вне ценностного пространства отечественной культуры. Более того, условием их эффективности является игнорирование или даже отрицание традиционных норм нравственности. Если ранее система гуманитарного образования укладывалась в семантический ряд: «ценности — знания — методы», то сегодня первая и фундаментальная составляющая образовательной деятельности практически ликвидирована. Чутко реагируя на современную рыночную ситуацию, образовательные учреждения все более тяготеют к прагматизму, стараются готовить профессионала-функционера, человека-специалиста, человека-мастера, для которого духовность становится ненужной реальностью, а нравственность — помехой на пути к успеху. 

С одной стороны, образование предполагает трансляцию знаний и освоение умений и навыков, передачу и воспроизводство нормативных структур деятельности (технологий, методик, культуропрактик). С другой стороны, оно центрировано на целостное воспроизводство человека в соответствии с идеалами, сформированными в недрах гуманитарной культуры (и прежде всего в религиозно-философских, этических и педагогических системах и концепциях). И здесь особую роль играют те образцы, на которые ориентируется институт образования в процессе творения личности «по образу и подобию». Поэтому в основе педагогических концепций и воспитательных практик всегда лежит этический идеал, который формируется определенной культурой и концентрирует в себе ее представление о сущностных ценностных основаниях бытия и способах их воплощения. Этический идеал — это ответ культуры на «вопрос» о том, что такое человек.

Содержательную основу образовательной деятельности составляют тексты гуманитарной культуры, в которых в концентрированном виде содержится духовная сущность народа, его представления о том, что такое человек. Тексты гуманитарной культуры обеспечивают передачу духовных ценностей и социального опыта, выступают своеобразными «линиями притяжения», преобразующими эмпирическое многообразие национальной культуры в системную целостность1. Гуманитарная культура фиксирует и сохраняет язык нации, картину мира, свойственную тому или иному культурному сообществу, выполняет функцию национального самосознания и культурной самоидентификации новых поколений. В актуальном пространстве самосознания гуманитарный массив охраняет культуру как надличностное явление, обеспечивает индивидуальное самоопределение личности, задает жизненные ценности и идеалы, способствует общественному согласию и консолидации человеческих сообществ, выступает специфическим средством познания мира и человека. Пласт гуманитарной культуры содержит ценностно-нормативную матрицу, лежащую в основе народного этоса и национально-культурной ментальности. Интериоризация содержания гуманитарной культуры есть основополагающее условие становления духовной активности субъекта, процесс производства-присвоения им своей общественно-исторической сущности.

Востребованность образовательного потенциала гуманитарной культуры имеет для сегодняшнего этапа развития российского общества огромное значение. Это обусловлено, прежде всего, кризисным состоянием духовной жизни российского общества, а также несоответствием между огромным человекотворческим потенциалом отечественной гуманитарной культуры и мерой его востребованности образовательными институтами2.

Духовное ядро гуманитарного мира культуры «возвышается» над человеком и обществом в форме нравственного идеала. «Считывание» духовного кода с текста гуманитарной культуры осуществляется в процессе идентификации с образом, который выполняет функцию медиатора, являя вопрошающему и внимающему сознанию глубины смысла. Образ — это «духовный фокус» всеобщности бытия, «матрица смыслов», идентификация с которой позволяет каждому человеку сделать выбор в условиях принципиальной ограниченности индивидуального сознания. Образ в равной степени является как отражением глубинных смыслов текста культуры, так и результатом деятельности сознания, «вызывающего» и образующего по отдельным элементам всю совокупность стоящего за ними целостного содержания и смысла. Подлинная встреча с «текстом» гуманитарной культуры — это всегда диалог с его автором и героем, которые являются в ипостаси образа.

Категория образа носит особую смысловую нагрузку в структуре русского языка: в мировоззренческой системе восточно-христианской культуры понятие «образ» имеет огромную смысловую наполненность. «Образ — костяк этой культуры, он играет роль структурного принципа, гарантирующего целостность всей системы»3. Столь большая значимость образа в русской культуре обусловлена двумя обстоятельствами: с одной стороны, это тяга к яркому, образному мышлению, столь характерная для русской культуры, с другой — влияние христианской концепции образа4. Культурно-экзистенциальные функции образа заключаются в концентрации и трансляции сущностных атрибутов и свойств бытия, восстановлении целостности явлений и даже мира в целом. Видение мира в виде «образа мира» есть неотъемлемое свойство человеческой психики и сознания, свойственное homo sapiens на протяжении всех веков его существования, независимо от степени развития научного знания. Дело в том, что духовная природа образа родственна структуре человеческой психики, которая воспринимает и «читает» только духовные субстанции. В экзистенциальном устремлении человека к целостности Образ становится альтернативой Хаосу, выступает в качестве Логоса, проектирующего и вторящего мир в его целостности. Стремление к целостности коренится в глубине человеческой психики, оно лежит в основе происхождения религии, человеческой культуры в целом — в начале культуры был образ.

В общекультурном плане проективная, онтологическая функция образа отмечена академиком В. С. Степиным: «Есть сформировавшийся в глубине веков пласт норм, идеалов, ценностей, установок сознания, символов, образцов деятельности. Кстати, для культуры чрезвычайно важная вещь — это наличие образца… Неявные знания — это то, что передается как образец. Мы часто не можем его в виде инструкций изобразить, но через подражание понимаем. И люди как образцы — это тоже культурные символы. Каждый человек считывает с другого, если он ему подражает, некую программу действий. Человек может становиться этической системой, если угодно, культурным символом, который передает некий опыт другому человеку. Наличие подобных образцов деятельности, поведения и общения — это часть глубинных пластов культуры. Над нею надстраивается уже вербальный язык, естественный, искусственный языки и так далее. Система символов, знаков — это очень многообразная вещь. Есть пласт заданных прошлым программ, которые регулируют сегодняшнюю жизнь»5.

В наиболее общем виде под образом подразумевается отражение предметов и явлений материального мира в сознании человека6. Образ рассматривается так же и в его предметном выражении7. Категория образа употребляется и в персонифицированном аспекте — как целостное явление личности в системе социально-культурных коммуникаций8.

В гуманитарных науках категория образа используется в разных смысловых полях и контекстах9. Об этом свидетельствует анализ текстов диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора наук, в названиях которых содержится слово «образ». Среди них есть диссертации, где в качестве объекта рассмотрения имеют образ региона, страны, города, ряд работ посвящен образу жизни и художественному образу. В последнее время появился целый ряд работ, в которых термин «образ» практически отождествляется с понятиями «символ»10, что значительно снижает их теоретическую и практическую ценность. В отдельных трудах рассматриваются музыкальный, зрительный, архетипические образы, а также образы родины, спорта, рекламы, политического лидера и др. Среди контекстов диссертационных работ, в которых затрагивается тема образа, можно отметить: около десяти носят политический характер; в аналогичном количестве работ в заголовках как источники анализа образа (образов) отмечены литература, публицистика, иные письменные источники; пять тем рассматривают образ в контексте архитектуры, живописи, фотографии; отметим, что корпоративный контекст понятия «образ» был обнаружен лишь в нескольких заголовках11. Еще большее разнообразие применений понятия «образ» обнаруживается в огромном объеме диссертационных исследований феноменов, имеющих непосредственное отношение к образу.

Из множества значений и смысловых нюансов в культурологическом плане особый интерес представляют две грани образа. Образ в его субъективном выражении есть комплексный феномен сознания, его инструмент¸ который возникает в момент восприятия осмысления мира. Образ — это форма целостной реакции сознания на мир, в единстве удивления и восхищения, страха и поклонения, чувственного и рационального, реального и сверхъестественного. В этом смысле образ — это искусственный «орган», «психическая доминанта» (А. А. Ухтомский), переводящая объективный мир в виртуальную плоскость. В процессе такого перевода происходит приращение смысла воспринимаемого объекта, проявление его сущности.

В объективной плоскости образ есть форма опредмеченной духовности, внешне фиксируемое и концентрированное выражение внутренней сущности объектов или явлений. С одной стороны, смыслы образа «оживают» в процессе коммуникации, в напряжении мысли между полюсами «Я» и «Мир», где образ приобретает свою интенциональность. В данном случае символика образа выступает медиатором, посредником между сознанием человека и скрытыми от непосредственного восприятия смысловыми мирами. В этой связи образ как таковой соотносится с некоей истиной, подлежит проверке критерием истинности. В «архитектонике» образа здесь обнаруживается эффект «символического резонанса», когда фиксируемая в момент восприятия любая составляющая образа воссоздает в сознании воспринимающего образ как целостность. Иными словами, воспринимаемый в системе коммуникации элемент образа обнаруживает способность представлять и реконструировать образ как целое.

С другой стороны, субъект создает в своем сознании образ как «проект реальности», которая становится возможной благодаря онтологической энергетике образной символики. Иными словами, в онтологической проекции образ — это не просто отражение реальности, но ее проект, ее желаемая модель будущего. Творение образов есть целенаправленный процесс творения мира (такова культуротворческая миссия образов художественной культуры, религии, в системе специализированных форм социальной коммуникации — в идеологии¸ рекламе, PR). Именно в такой плоскости обнаруживается онтологическая функция образа, который не только отображает реальность с помощью вербальных или графических средств, но и творит ее, используя энергетику своего символического языка.

Максимально полно механизм образования как процесс формирования человеческой личности на основе образцов был реализован в рамках христианства, где Бог — личность, по образу и подобию которой истинному христианину надлежит творить себя, с деятельностью которой человеку надлежит сверять свои помыслы и поступки. Если в древних культурах образ появился как образец деятельности и пример поведения, и в этом качестве он становится инструментом формирования человека, то в христианстве данная категория наполнятся иным смыслом — Христос рассматривается в своей личностной ипостаси, как высший духовный идеал для самотворения человека. «Понятие «образ» (imago) — в центре средневековой концепции мира и человека. Оно — в основе христианской антропологии12. Именно в религиозной практике реализуется в полном объеме онтологическая природа образа как источника, основы и способа творения человека «по образу и подобию». Вначале осмысление данного механизма происходило в рамках философско-богословской мысли, а в дальнейшем эта концепция легла в основу всей системы европейского образования, принятой в настоящее время во всех странах мира.

В христианской традиции образ рассматривался как форма бытия в его подобии сущности, как способ внешнего проявления и выражения Истины. Образ в первоначальном смысле рассматривался как форма бытия в его подобии сущности, ее внешнее проявление и выражение. Образ делает сущность зримой, являет нам ее, является ее Истиной (т. е. сущность, которая есть). Само слово перешло в русский язык из древнегреческого (образ — греческое eikon — икона): «Будучи внешним выражением сущности, бытие уже по самому этому факту есть ее подобие; будучи же подобием сущности, оно есть ее внешнее проявление. Это подобие греки называли eikon, образ. Как исхождение из сущности (ektypoma) он есть подобие (homoioma); отражая в подобии сущность, образ есть ее истинной, зримой (ekphantorike), являет ее нам (deiktike). Так понятая истина не есть чисто логическая по природе цепочка смыслов — она онтологична, является нам как составляющая бытия. Эйкональное, “образное” бытие возвращает нас к сущности, подобием которой является, и тем самым оно есть высшее выражение единства бытия внутри себя»13. Образ подобен прообразуемому, является его исхождением. Образное бытие есть высшее выражение единства и целостности бытия внутри себя: в частности, образ личности — это единство ее бытия в нескольких плоскостях: единство с самим собой — тождественное отражение самого себя, собственной природы (рода); коммуникативное единство человека с миром значимых других. Данная ипостась образа возникает в результате внутреннего синтеза и преображения всей совокупности воспринимаемых форм своего «инобытия» (тех смысловых сущностей, которые возникают в системе реальной и виртуальной коммуникации субъекта и становятся для него «зеркалом», отражающим и тем самым «удваивающим» его способности); ценностное, духовное единство человека с миром культуры.

Концепция творения «по образу и подобию» в дальнейшем вышла за рамки педагогики и оказала существенное влияние на процессы общественных связей, в которых формирование образов на ранних стадиях общественного развития осуществлялось без формализации задач и соответствующего понятийного аппарата (например, формирование образа государя, этноса, врага, столицы и т. д.).

Онтологическая природа образа как источника, основы и способа творения человека «по образу и подобию» легла в основу европейской системы образования, принятой в настоящее время во всех развитых странах мира. В российской культуре и образовательной практике образ также рассматривается как пример, «образец» и выступает базовым социально-культурным ресурсом воспитания, обучения, образования. Образовательная деятельность понимается в современной российской педагогике как «процесс «сборки» духовного мира личности путем активной и деятельной проекции формирующихся качеств на внешний персонифицированный образ, который становится «духовной доминантой», объединяющей и подчиняющей все составляющие внутреннего мира личности. Лишь наличие такого «духовного центра» превращает разнородные качества и свойства, разнонаправленные человеческие импульсы и энергии в образ понимающей, чувствующей, действующей и вменяемой личности, способной нести ответственность за свои поступки»14.

Образовательный потенциал отечественной гуманитарной культуры определяется ее сущностными чертами, такими как антропокосмизм, целостность, синкретичность, экзистенциальность, онтологический реализм, соборность15. Мировоззренческой основой антропокосмизма российской гуманитарной культуры является идея «нравственного Всеединства человека, человечества и Вселенной», которая воплотилась в русской философии, поэзии, музыке, живописи, в науке и нашла продолжение и развитие в концепции ноосферы как высшего единства организации взаимодействия всех уровней бытия — природы, общества и человеческих индивидуальностей. Синкретичность русской гуманитарной культуры состоит в доказательстве целостного характера истины, которая открывается только сознанию «цельной» личности, интегрирующей чувственный опыт, рациональное мышление, эстетическую перцепцию, нравственное переживание и религиозное созерцание. Соборность гуманитарной культуры проявляется, во-первых, в ее диалогичном характере, создающем единое ценностное и смысловое поле, в котором существовали и развивались различные сферы гуманитарной культуры — философия, литература, искусство, — развивались во внутреннем родстве, в форме сущностной взаимосвязи, диалога-полемики мыслителей в едином духовном пространстве; во-вторых, в специфических акцентах философской антропологии, трактующей соборность как превращенную форму общественной природы человека, объясняющей назначение и смысл социума в максимальном раскрытии возможностей человеческой индивидуальности. Экзистенциальность гуманитарной мысли характеризуется ее нравственной проблематикой, постоянным стремлением прорваться к истокам индивидуального человеческого бытия. «Онтологический реализм» русской гуманитарной культуры проявляется в ее особой близости к повседневной жизни людей, в отягощенности «болью жизни» и сосредоточенности на «вечных» вопросах бытия, в стремлении охватить мир в его целостности и всеобщей взаимосвязи16. Специфические черты отечественной гуманитарной культуры, ее функции и соответствующие потенциалы определяются ее антропологической направленностью, а также характером духовно-нравственного идеала, который выступает не только основой личностного самосовершенствования, но и метафизической проблемой смысла существования России во всемирной истории17.

Образовательные возможности гуманитарной культуры определяются онтологической энергетикой ее образов, которые аккумулируют исторически выработанные человечеством всеобщие способы деятельности, являются значимыми элементами аксиологического и семантического пространства, в котором происходит становление, развитие и самореализация личности. Образы гуманитарной культуры содержат в себе бесконечное множество смыслов, которые актуализируются в новой культурной ситуации, обеспечивая процесс творения личности «по образу и подобию». Актуальность востребованности «банка» классических образов гуманитарной культуры резко возрастает в критические периоды жизни человека, когда теряется смысл жизни, трагически переживается несоответствие сущего и должного, конечного и бесконечного. В условиях кризиса культуры Образ становится альтернативой Хаосу, выступает в качестве Логоса, проектирующего и вторящего мир в его целостности. Уникальность духовного опыта отечественной гуманитарной культуры, ее особая духовная миссия в мировом цивилизационном процессе делают ее не только ведущим ресурсом образования, но и существенным условием возрождения лидирующих позиций России в мире.

Примечания

1 Запесоцкий А. С. Образование: философия, культурология, политика. М.: Наука, 2003. С. 182.

2 См.: Марков А. П. Отечественная культура как аксиологический ресурс образовательной деятельности // Вестник балтийской педагогической академии (Интенсивные методы и технологии в обучении и профессиональном развитии личности: зарубежный и отечественный опыт. Вып. 79. СПб., 2008.

3 См.: Чумакова Т. В. Образ человека в культуре Древней Руси: опыт философско-антропологического анализа: Автореф. дис. … д-ра филос. наук: 09.00.13 / Т. В. Чумакова; Санкт-Петерб. гос. ун-т. СПб., 2002. 38 с.

4 «В средневековой культуре человек считался творением Божьим, и поэтому образ человека в ней складывался не только из наблюдения за жизнью, взятой во всех ее аспектах, но и из богословских представлений о сущности Бога и его взаимоотношениях с человеком и миром». См.: Чумакова Т. В. Указ. соч. С. 6.

5 См.: Куда идет российская культура?: Материалы круглого стола. 27–28 июня 2009 г. СПб.: СПбГУП, 200–2010. С. 34.

6 Словарь Ожегова дает 7 трактовок данного понятия: «икона; тип, характер; вид, облик; порядок, направление чего-нибудь, способ; живое, наглядное представление о ком-, чем-нибудь; результат и идеальная форма отражения предметов и явлений материального мира в сознании человека; обобщенное художественное отражение действительности, облеченное в форму конкретного индивидуального явления». Этот же источник приводит производные от «образ» термины: образец, образина, образный, образование, образованный, образумить, образцовый, образчик. См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1989. С. 433

7 Большой толковый словарь русского языка трактует слово «образ» шестью разными способами: «Внешний вид, облик; наружность, внешность… Живое, наглядное представление о ком или чем-либо, возникающее в воображении, мыслях кого-либо… Обобщенное художественное восприятие действительности, облеченное в форму конкретного индивидуального явления… Характер, склад, направление чего-либо… Способ, средство». См.: Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998. С. 682

8 Феномен образа в персонифицированном варианте, в свою очередь, имеет различные модификации. В этой связи интересна трактовка таких понятий, как «лик — лицо — личина». В рамках христианской антропологии и теологии утвердилось следующее чинно-последование элементов триады: «Лик» — уровень сакральной явленности Бога, Божьих вестников и высшая мера святости подвижников духа; «Лицо» — дольнее свидетельство богоподобия человека; «личина» — греховная маска существ дольнего мира, мимикрия Лица и форма лжи. См.: Иванов Вяч. И. Лицо или маска? // Новый путь. 1904. № 9; Лосев А. Ф. Диалектика мифа. М., 1930; Флоренский П. А. Из богословского наследия // Богословские труды. Т. 17. М., 1977; Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991.

9 В социально-гуманитарной мысли образ трактуется как символическое выражение социальных состояний (Э. Дюркгейм); воплощение универсальных структур человеческой психики (К.Г. Юнг, К. Леви-Стросс); персонифицированная концентрация культурных достижений (сверхъестественные силы богов в фольклористике); «вневременная основа культуры», в которой определенным образом конструируется реальность (С. Л. Бутина-Шабаль); архаичный способ выражения смысла (М. Н. Щербинин); текст и твердое ядро культуры, вокруг которого «нарастает защитный пояс светских идей: мораль, политика, философия, наука» (Д. В. Пивоваров); эмоционально-содержательный элемент религиозной догмы (Е. В. Иванова). См.: Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1996; Юнг К. Г. Психология бессознательного: Пер. с нем. / К. Г. Юнг. М.: АСТ: Канон+, 1998; Леви-Строс Клод. Тотемизм сегодня. Неприрученная мысль. М.: Академический проект, 2008; Бутина-Шабаль С. Л. От мифа к вероучению. М.: Фирма «Интерпракс», 1993; Щербинин М. Н. Искусство и философия в генезисе смыслообразования: (опыт эстет. антропологии). Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. ун-та, 2005; Иванова Е. В. Мифологическое смыслообразование: Образ культурного героя: Автореф. дис. … дра филос. наук: 09.00.13 / Ур. гос. унт им. А. М. Горького. Екатеринбург, 2005.

10 См.: Фадеева Т. М. Образ и символ. Универсальный язык символики в истории культуры. М.: Новалис, 2004. 256 с.

11 См.: Храпова В. А. Текст как социокультурный код общества: Автореф. дис. … дра филос. наук: 09.00.11 / Волгогр. гос. унт. Волгоград, 2007. 28 с.; Карасев Л. В. Символические схемы в художественном тексте. Эстетико-герменевтический анализ: Автореф. дис. … дра филос. наук / Рос. акад. наук, Инт философии РАН. М., 2007. 55 с.; Лескин Д. Ю. Метафизика слова и имени в русской религиозно-философской мысли: Автореф. дис. … дра филос. наук: 09.00.03 / Моск. гос. унт им. М. В. Ломоносова. М., 2007. 46 с.; Ермоленко Г. А. Язык культуры как знаковая система: Автореф. дис. … дра филос. наук / Юж. федер. унт. Ростов н/Д, 2007. 46 с.

12 Именно человек в Библии называется «образом»: согласно Ветхому Завету, Бог создал человека «по своему образу и подобию» (Быт. 1, 26). В Новом Завете связь между человеком, Богом и Христом находит свое выражение в идее воплощения. По словам св. Павла, в силу веры «мы преображаемся в образ» Бога (2 Кор. 3, 18). При этом Иисус Христос — «образ Бога невидимого» (Колос. 1, 15). В Евангелии от Иоанна Христу принадлежат слова: «видевший меня видел Отца» (Ин. 14, 9)». См.: Культурология: Энцикл.: В 2 т. Т. 2 / Гл. С. Я. Левит. М.: Росспэн, 2007. С. 99.

13 Субири К. Сверхприродное бытие: Бог и обожение в теологии Св. Павла // Человек. 2000. № 3. С. 112.

14 См.: Запесоцкий А. С. Указ. соч. С. 184.

15 См.: Сагатовский В. Н. Русская идея: продолжим ли прерванный путь? СПб.: Петрополис, 1994; Акулилин В. Н. Философия всеединства. Новосибирск, 1990; Сабиров В. Ш. Русская идея спасения. СПб.: Издво СПб Университета, 1996; Русский космизм и ноосфера. М., 1989.

16 Запесоцкий А. С. Указ. соч. С. 185.

17 Это направление русской мысли, терминологически определившиеся как «русская идея», объединяет в одну философскую традицию самых разных мыслителей — Вл. Соловьева, Вяч. Иванова, Л. Карсавина, Н. Бердяева, И. Ильина, евразийцев и др.


Источник — Вестник СЗО РАО, № 1(12) (май 2012)
Поделиться:
Рейтинг@Mail.ru