Э. С. Марасанов Особенности институционального проектирования конкурентных пространств в динамике стратегического регионального планирования

Читать журнал

marasanov.jpg

В статье рассмотрены проблемы стратегического регионального планирования. Особое внимание обращено на перспективы проектирования конкурентного простран­ства на базе синтеза экономических подходов (пространственного, институционального, неоинституционального, неоклассического) как неотъемлемого фактора регионального экономического развития.

Ключевые слова: институционализм, пространственная экономика, конкурентное пространство, стратегическое планирование.

The article covers problems of strategic regional planning. The special attention is paid on prospects of design of competitive space on the basis of synthesis of economic approaches (spatial, institutional, neoinstitutional, neoclassical) as integral factor of regional economic de­velopment.

Key-words: institutionalism, spatial economy, competitive space, strategic planning.

Современный рынок по-прежнему сочетает конкурентные, олигополистические и монополизированные сегменты. Однако существенно изменилась степень интернализации рынка. Совокупность национальных рынков постепенно начи­нают формировать единое глобальное рыночное пространство. Под действием сетевого типа взаимодействия парамет­ры структуры рынка в классическом его понимании подвержены динамике эво­люционного начала.

Неоклассическая модель рынка с середины 1990-х гг. подвержена доста­точно авторитетной критике (нобелев­ских лауреатов - Л. Клейна, Дж. Тобина, К. Эрроу) в области теоретических ос­нов, а также по результатам практическо­го внедрения в странах постсоветского пространства. Попытки внедрения теоре­тической модели в целях перехода «от плана к рынку» сталкивались с рядом проблем. Во-первых, некоторые теорети­ческие положения модели признаются противоречащими реальности; во-вторых, признается примат смешанной хозяйственной системы в высокоразви­тых странах; в-третьих, решение, обеспе­чивающее рыночное равновесие базиру­ется на таких ограниченных допущениях как отсутствие барьеров на «входе-выходе» рынка, равный доступ к эконо­мической информации, императив ра­ционального экономического поведения субъектов рынка, отсутствие проявления монопольной силы, отсутствие стихий­ных бедствий, полное использование людских и иных ресурсов [7, с. 161]. Ус­тойчивые традиции крупного высококон­центрированного и высокоцентрализо­ванного производства обусловили спе­цифику современного российского моно­полизма. Так, помимо инерционности и ослаблении формирующихся рыночных отношений экспертным сообществом выделяется и ряд позитивных изменений в области формирования крупных промышленных предприятий несырьевого сектора, проводящих политику снижения издержек производства и повышения конкурентоспособности своих товаров, способных самостоятельно выступать на внешнем рынке [11, с. 472-474]. Практический опыт внедрения неоклассической модели рынка способствовал разрушению целого ряда системообразующих предприятий, отраслей как единых имущественных,производственно- технологических и организационно-управленческих комплексов, что не помогло автоматическому запуску конкуренции и нивелированию условий появления новых форм монополистических сил.

При проведении анализа хозяйст­венных эффектов, возникающих в случае отраслей с убывающей и возрастающей отдачей (понижающие и увеличиваю­щиеся предельные издержки) [1, с. 10-13] высказывается мнение о невозможности применения неоклассической теории для отечественных условий в контексте по­стулатов методологического индивидуа­лизма и стремления индивидов к макси­мизации полезности. Если для европей­ских отраслей производства характерно преобладание отраслей с убывающей от­дачей, стремление к личному интересу производителя увеличивает максимально возможный суммарный эффект как про­изводителя, так и потребителя. Подобные действия производителя в отраслях с возрастающей отдачей размывает обще­ственный эффект. В научной литературе [1, с. 16] такие экономики обозначаются как «азиатский тип производства», «ре-дистрибутивные экономики», «X-матричные экономики». В таких эконо­миках, стремление производителя к при­были провоцирует истощение экономики и невозможности экономического роста»

Следует согласиться с оценкой Р.Р. Нельсона и У.Дж.Уинтера [5, 10 с.] о том, что понять механизм функциониро­вания рыночной экономики в России , основываясь на закономерностях, харак­терных для других западных и индустри­альных стран не представляется возмож­ным. Уместно вспомнить слова Бертрана Рассела: «Когда мы действуем в соответ­ствии с необоснованными выводами, мы не достигаем поставленных целей. В по­литике и экономике большинство рассу­ждений ошибочны» [9, с. 57] При более детальном анализе соотноше­ния неоклассической и институциональ­ной теорий в плане охвата изучаемых ин­ститутов, а также в соответствии с кон­цепцией философа и историка науки И. Лакатоша [10, с. 12] можно выделить со­ставляющие неизменного жесткого ядра неоклассической теории (принцип мето­дологического индивидуализма, оптими­зации экономического поведения (мак­симизация выгоды и минимизация из­держек), транзитивность и устойчивость предпочтений, рыночное равновесие как основной способ описания экономиче­ской динамики) и допущения изменяемо­го защитного пояса (полная рациональ­ность в поведении экономических аген­тов, допущение об отсутствии оппорту­низма, допущение о рынке как единст­венном важном институте экономической системы, допущение об отсутствии тран-сакционных издержек рыночного обмена, полная спецификация прав собственно­сти).

Возможности современных школ институциональной экономики разграни­чиваются их соотношением с допуще­ниями неоклассической теории. Так не­оинституциональное направление при­держивается возможности изменения только допущений защитного пояса не­оклассической теории, тогда как другие направления институциональной школы ставят под сомнение само ядро некласси­ческой теории.

Дискуссии о внедрении нацио­нальной инновационной системы, нового технологического уклада ведутся доста­точно продолжительное время. Считает­ся, что ключом к инновационной эконо­мике является рынок знаний. Однако признается [11, с. 50-51], что рынок зна­ний как институт должен иметь свои спе­цифические черты и структурные эле­менты. Основные элементы рынка знаний должны на содержательном уровне суще­ственно отличать его от других рынков. Так Эггертссоном отмечается проблема­тичность покупки и продажи знаний и парадоксальность их товарных свойств -«покупатели точно не знают, какие зна­ния они приобретают, а если этими зна­ниями владеют, то уже не нуждаются в покупке» [15, с. 5]. Также отмечается, что знания обычно приобретаются опыт­ным путем или в процессе самого произ­водства.

Современная национальная инно­вационная система представляет собой сложную совокупность экономических институтов, обладающую абсорбционной и инновационной способностями. В це­лях разработки стратегии соответствую­щих (промежуточных) институтов «целе­сообразно располагать индикаторами, позволяющими сформировать простран­ство, удобное для агрегированного пред­ставления и сравнения различных инсти­туциональных траекторий» [10, с. 66].

Влияние пространственного под­хода

Внимание к возможностям про­странственного подхода в экономике обусловлено рядом обстоятельств. Так наравне с иллюзорностью благополучия в сфере макроэкономической динамики, провалов в поисках механизмов модерни­зации и неспособности интегрировать пространственный аспект экономической динамики в модель общего экономиче­ского равновесия акцентировали внима­ние специалистов на потенциал террито­риальной организации национальной экономики. Существует справедливое мнение [4, с. 8], что «сложившаяся к на­стоящему времени территориальная ор­ганизация экономики обслуживает стра­ну, которой нет».

Однако следует понимать, что в рамках пространственного подхода гео­графические очертания административ­но-территориальных единиц могут не совпадать с экономическими регионами. Экономический регион и административ­но-территориальная единица - это неод­нородные понятия и объекты.

Формированиепонятийно-категориального аппарата таких явлений как экономическое пространство, про­странственная экономика наравне с эко­номикой региона, региональной эконо­микой, будет способствовать ответу на ключевой вопрос: какой должна быть пространственная организация отечест­венной экономики.

Более того, пространственная эко­номика претендует на место третьего системообразующего элемента в системе экономических наук наряду с микро и макроэкономикой, прошедшая три от­личных друг от друга этапа:

  1. этап. Становление экономики регионов (начало формирования эконо­мически конкурентоспособных террито­риальных локализаций, соотносительных с административно-политическими цен­трами, выявление случаев проявление экономической деятельности в различ­ных географических условиях).

  2. этап. Исследования в области региональной экономики (расширение предметной области пространственного исследования, модификация объекта ис­следования, методологическое усложне­ние пространственных исследований, становление рынка как императива эко­номического хозяйствования и главного механизма координации деятельности экономических агентов, приоритет эко­номических условий в качестве районообразующего начала над географически­ми условиями, определение экономиче­ского региона как территориальной эко­номической системы, усиление экономи­ческих взаимодействий между различ­ными точками экономического простран­ства).

  3. этап. Начала пространственной экономики (интеграция экономических, социальных и институциональных ре­гиональных систем, влияние глобализа­ции экономической деятельности, гло­бальное рыночное пространство [3, с. 27], информационные сети как важнейший фактор экономической деятельности, со­вмещение планарного и непланарного экономического пространства (взаимо­действие двух удаленных экономических агентов напрямую), дополнение узловых сетевыми районами, акцент на социаль­ные и институциональные подсистемы национальных экономик, усиление ин­ституциональных параметров, влияющих на экономическое поведение и решения экономических агентов).

Как видно в последний период происходит изменение пространственной организации инновационного процесса, которое определяется как инновационное смещение регионов [14, с. 144]. В связи с этим выделяются три приоритета инно­вационного развития - высокие техноло­гии, инновационный менеджмент, инно­вационная культура. А данное триедин­ство представляет собой фактор про­странственного развития.

В качестве примера можно привести определение научно- инновационного пространства [14, с. 153], как систему координат, в которых протекают научно-инновационные процессы, происходит развитие субъектов и объектов научно-инновационной деятельности. В рамках инновационной динамики принято разделять конкурентоспособность региона и региональные конкурентные преимущества.

На сегодняшний день в рамках пространственного подхода выделяются факторы, способствующие эффективному использованию конкурентных преиму­ществ региона:

  • высокий энергетический потен­циал региона;

  • развитые логистические узлы и благоприятные географическое положе­ние;

  • конкурентный потенциал пред­приятий перерабатывающей отраслей промышленности;

  • предпосылки для функциониро­вания рыночных механизмов;

  • концентрация высококвалифици­рованного кадрового и научно-технического потенциала, наукоемких и высокотехнологичных производств;

  • мощные инфраструктурные узлы (энергетическая, транспортная, информа­ционная инфраструктура) и т.д.

Однако уровень сложности про­странственной организации и простран­ственных взаимодействий превзошел теоретические и экспериментальные воз­можности региональной экономики в об­ласти проблемного поля:

  • пространственного аспекта мик­роэкономики (размещение факторов про­изводства);

  • пространственного аспекта мак­роэкономики (динамика параметров, описывающих национальную и мировую экономику и выбор элементов государст­венной экономической политики, задей­ствованные для мотивации экономиче­ских агентов по принятию решений в об­ласти пространственного распределения факторов производства) [4, с. 29].

В общем, пространственная эко­номика должна существенно расширить предметную область экономической нау­ки исследованиями в области законо­мерностей и точек соприкосновения ис­кусственных или естественных институ­тов, распределение экономических и со­циальных параметров в пространстве, формировании пространственного сис­темного эффекта.

Институциональное содержание экономического пространства

Как отмечает Д.П. Фролов [13, с. 188] институциональность присуща и пространству и времени как атрибутам объективной реальности, а «хозяйствен­ная система общества исходно «воспро­изводит саму себя, то есть обеспечивает свое устойчивое существование в (эко­номическом) времени и пространстве, при помощи социальных институтов». Учитывая тот, что пространство наравне с совокупностью эндогенных факторов производства является и продуктом ин­ституциональных факторов, то оно как «ресурс, фактор и продукт человеческой деятельности» должно рассматриваться и в институциональном аспекте.

Под конкурентным пространством понимается система информационно-экономических и социально-культурных взаимосвязей между абсорбционно-ориентированными производителями, распространителями, потребителями зна­ний и инновационной продукции (това­ров, услуг). Данная система должна быть основана на институтах, обеспечиваю­щих координацию и/или эффективную мотивацию экономического поведения.

Причем, если мы говорим о знани­ях, то мы подразумеваем разделение их на две смежные области - науку и техно­логии [30, с. 6]. Технология представляет собой совокупность производственной (практическое применение естественных наук и социальной (практическое приме­нение гуманитарных наук) составляю­щих. То есть говоря о знаниях как науке, мы отвечаем на вопрос почему; в то вре­мя как технология представляет собой практическое внедрение и реализацию знаний для конкретных целей. Причем заимствования подобной пространствен­ной структуры должно осуществляться с учетом адаптационных возможностей принимающей стороны. Но предпочтение следует отдавать отечественному опыту.

Принципы и общая модель инсти­туционального проектирования

Использование возможностей ин­ституционального проектирования стало возможным после достаточно солидного пласта доказательств того, что институты влияют на ход экономических процессов. Достаточно интересными в доказатель­ном плане являются исследование Ф. Кифера и М. Ширли [12, с. 11], которые помимо использования показателей ин­фляции, собираемость налогов, открыто­сти внешней торговли использовали ин­дикаторы, характеризующие качество ин­ституциональной среды - степени защи­щенности прав собственности и контрак­тов. В результате исследования оказа­лось, что в странах с высоким качеством институтов и экономической политики темпы экономического роста составили около 2,4%; в странах с высоким качест­вом институтов, но низким качеством экономической политики- экономический рост составил 1,8 %; в странах с низким качеством институтов, но высоким каче­ством политики рост составил всего 0,9%; в странах с низким качеством эко­номической политики экономически рост оказался отрицательным.

Таким образом, качество институ­циональной среды существенно влияет на динамику экономического роста, оказы­вает положительное влияние на темпы роста реальных душевых доходов.

Под процессом институциональ­ного проектирования понимается разра­ботка формальных правил поведения экономических агентов в контексте нор­мативной ветви экономической теории. Институциональное проектирование представляет собой синтез теорий и кон­цепций экономической теории права, со­циологии, политологии, исследование контрактов.

Однако нормативный характер ин­ституционального проектирования суще­ственно отличает неоинституциональный подход от неоклассики. В рамках мето­дологии отсутствует представления об идеальных экономических системах, а существующие институты сопоставляют­ся не с эталонной моделью (совершенная конкуренция, Парето-оптимальное рас­пределение благ, рациональное поведе­ние потребителя в условиях полной дос­тупной (условно бесплатной) информа­ции).

В соответствии с упрощенной ло­гической конструкцией линейного типа модель процесса институционально про­ектирования может быть обусловлена следующими характеристиками:

-определение функциональности проектируемой модели (адаптация ин­ститутов и поведенческих моделей для удовлетворения общественных потребно­стей). Так если модель предопределена обстоятельствами, то можно говорить о естественном поведении. Однако если модель активизируется индивидом при попадании им в аналогичные ситуации налицо индивидуальная привычка или социальная норма. Если же модель пове­дения навязывается посредством некото­рого механизма принуждения, то можно говорить об институциональном проек­тировании;

-проблемное поле или проблемная ситуация. Выбор постановки проблемы, которая может основываться либо на не­достатке каких-либо ресурсов, либо на ограничении на возможности использо­вания ресурсов. При этом в первом слу­чае неизменными остаются правила ис­пользования ресурсов, во втором же мы исходим из предположения, что сами ресурсы остаются неизменными. «Если в роли "проблемогенного" ограничения осознается именно ограничение на дейст­вие с наличными или доступными ресур­сами», то возможна постановка задачи институционального проектирования [12,

с. 19];

  • постановка цели как состояния будущего желаемого состояния;

  • определение возможных ограни­чений в процессе достижении цели;

  • разработка и анализ вариантов достижения цели;

  • постановка задачи принятия ре­шений (выбора наиболее эффективного варианта). Целесообразно использовать следующие критерии отбора: критерий действенности институционального про­екта (возможность и обеспечение цели проекта); критерий эффективности (обес­печение минимальных таксационных из­держек); ресурсная осуществляемость проекта; приемлемость периода времени реализации проекта;

  • выбор наилучшего варианта. Сам процесс выбора и алгоритм лучшего ва­рианта институционального проекта представлены в работе В. Л. Тамбовцева [12, с. 24] и требуют более детальной пе­реработки для создания проектирования конкурентных пространств. Помимо ука­занных критериев, необходимо будет ис­пользовать дополнительные;

  • детализация и оформление луч­шего варианта. На данном этапе спроек­тированный институт наполняется кон­кретными субъектами-исполнителями, сообществами, индивидами, юридиче­скими лицами.

В. Л. Тамбовцев отмечает [12, c 23], что основной проблемой методоло­гии институционального проектирования является обоснование и выработка таких принципов, следование которым позво­лило бы субъектам формировать инсти­туты, эффективно решающие проблемы, для преодоления которых они создаются.

На современном этапе становле­ния неоинституциональной теории выде­ляются следующие принципы институ­ционального проектирования:

  1. Принцип этапной полноты про­екта (процесс формирования нового ин­ститута должен последовательно прохо­дить все стадии).

  2. Принцип компонентной полно­ты проекта (объект преобразования; средства воздействия на объект; субъект деятельности; знания субъекта об объек­те; цели, мотивы и стимулы действий субъекта; условия, формы, способы со­единения перечисленных компонентов). Указанные объекты обладают свойством комплементарности, образуя систему.

  3. Принцип достаточного разнооб­разия стимулов (максимальная вероят­ность осуществления нужных проекти­ровщику действий в рамках конструкции нового институционального пространст­ва).

  4. Принцип максимальной защи­щенности от девиантного (отклоняюще­гося от предполагаемого в рамках проек­та) поведения (предотвращение оппорту­нистического поведения и ограниченной рациональности, а также нечеткости функций, выступающих объектом обмена для участников института).

  5. Принцип соучастия (задейство­вание в процессе формирования институ­та все затрагиваемых им субъектов).

6. Принцип типологичности (осо­бый учет особенностей отдельных разно­видностей институтов); Наиболее значи­мыми являются три свойства институтов [12, с.42]: уровень формализованности института (формальный/неформальный), степень определенности участников ин­ститута, тип механизма принуждения субъектов к исполнению правила.

Для успешного проектирования конкурентного пространства необходимо учитывать следующие факторы:

- новый институт (проект нового правила) не начнет функционировать без одобрения и положительной оценки ос­тальных участников пространства. Это может происходить путем понимания, если новые установки соответствуют ожиданиям индивида и включаются в цепь его ассоциаций. Дополнительным побудительным мотивом соответствие нововведения уже устоявшейся среде;

-соответствие или приближение политического рынка к модели нулевых трансакционных издержек экономическо­го обмена. Здесь уместно обратиться к четырем условиям институциональных изменений, представленных Д. Нортом [6, с. 139].

О методологии стратегического регионального планирования

Дискуссии последних лет ведутся вокруг содержания стратегии догоняю­щего развития. Главной задачей России является разработка и реализация успеш­ной стратегии догоняющего развития, которая вывела бы отечественный душе­вой ВВП на уровень развитых европей­ских стран [11, с. 618]. Бесспорно, что повышения качества институтов наравне со стимулированием экономического роста должны быть предусмотрено в та­кой стратегии. Региональная неоднород­ность, разные стадии экономического роста также обуславливает внедрение стратегического планирования.

Среди важнейших задач стратеги­ческого планирования можно выделить следующие:

-трансферт новых технологий (предполагается, что имитация техноло­гий - является важнейшей стадией перед запуском стадии инновационного разви­тия);

  • совершенствование и координа­ция деятельности институтов;

  • решение проблем межрегиональ­ной, межвременной и межсекторной ко­ординации при решении задач масштаб­ного перевооружения.

Однако, простое заимствование институтов не является основой гаран­тированного успеха.

Эксперты Института экономики Российской академии наук в своих ис­следованиях на достаточно широком ис­торическом опыте зарубежных экономик [11, с. 620] приходят к выводу, что ис­пользовании системы стратегического (индикативного) планирования должно составлять содержание начального этапа при реализации стратегии догоняющего развития России. Ведь отстающие страны могут попасть в «ловушки бедности» или институциональные ловушки (об инсти­туциональных ловушках см. исследова­ния В. М. Полтеровича [8]), и двигаться вдоль равновесных траекториях медлен­ного роста.

Основной целью внедрения систе­мы индикативного планирования являет­ся создание механизма для взаимодейст­вия институциональных секторов эконо­мики и укрепления взаимного доверия.

Экспертным сообществом акцен­тируется внимание на недостатки регио­нальных и муниципальных стратегий, разработанных в последнее время. По мнению П. А. Минакира [4, с. 8 ] даже в самых продвинутых из них пространство и как географическое, и как экономиче­ское практически отсутствует.

Превращение экономических ре­гионов в сложные системные образова­ния, основу которых перестали состав­лять аддитивное множество располо­женных на территории экономических агентов вносят существенные корректи­вы в определение предмета стратегиче­ского регионального планирования.

Стратегическое региональное пла­нирование как особый вид управленче­ской деятельности опирается на разра­ботку целей перспективного социально-экономического развития в условиях ди­намичной внешней среды.

Возможность адаптации проекти­рования институциональных пространств к методологии стратегического регио­нального планирования обусловлены следующими характеристиками послед­него:

-учет многочисленных позитив­ных и негативных внешних факторов, воздействующих на объект (регион, ин­ституциональное пространство);

-способность прогнозирования изменений внешней и внутренней среды объекта, и как следствие возможность динамичного влияния на функциониро­вание объекта.

На данный момент предмет этой сферы научного познания состоит в:

  • теоретическом обобщении прак­тического опыта осуществления прогноз­но-аналитической деятельности;

  • разработке методологии и мето­дики решения проблем стратегического регионального планирования;

  • в изучении проблем формирова­ния эффективных механизмов практиче­ской реализации документов, обосновы­вающих и характеризующих стратегиче­ское развитие регионов [2, с. 64] .

В исследовании О. В. Коломийчен-ко и В. Е. Рохчина представлена доста­точно исчерпывающая схема определе­ния стратегических целей экономическо­го развития региона [2, с .180-181]. Отме­чается, что ключевым в формировании стратегических целей является блок обоснования регионального стратегиче­ского выбора.

Вполне вероятно, что дальнейшее изучение институционального содержа­ния экономических пространств, внедре­ние понятия конкурентного пространства как расширительного объекта институ­ционального пространства позволит включить институциональный блок в типовую структуру стратегий простран­ственного развития России и региональ­ных экономических образований.

Совокупность технологических, информационных и модернизационных перспектив мировой экономики оказы­вают существенное влияние на концеп­ции экономического региона. «Развитие территориального разделения труда и прогресс пространственной дефрагмен-тации и территориальной интеграции в рамках национальных экономик дали ос­нования представлять собственно эко­номические регионы как субнациональ­ные экономики, а их совокупность как национальную экономику» [4, с. 24]. Создание конкурентных пространств бу­дет способствовать превращению регио­нальной экономической политики в со­ставной элемент общей государственной экономической политики. Данные про­странства, как элементы региональных экономик должны дополнить факторы общественно-экономического прогресса наряду с традиционными факторами про­изводства, технологиями и институтами.

Обусловленность институцио­нального подхода определяется влияния на принятие решений экономических агентов, которые становятся главными субъектами, отвечающими не только за пространственное распределение факто­ров производства, но и динамику разви­тия региона как социально-экономического комплекса.

Как было замечено, в процессе экономической эволюции региональный вектор развития постепенно ослабевает, а пространственный - усиливается. Этому способствует усиление конкуренции, раз­витие сетевой координации действий экономических агентов и информацион­но-виртуальных систем, когнитивных технологий

В дополнение отметим, что ис­пользование рыночных критериев про­странственного распределения общест­венных экономических ресурсов не представляется возможным, поскольку региональные проблемы территориально­го развития является основной сферой появления провалов рынка. Таким обра­зом, ни в одной стране пространственная организация производительных сил не может определяться исключительно ры­ночными принципами.

Спрос на построение нового ин­ституционального пространства связан и со следующими задачами: - преодоление ограниченности простран­ственной эволюции региональной эконо­мики, которая ограничивается следую­щими факторами региональной экономи­ческой политики: система стимулов и ог­раничений ориентирована на изолиро­ванный регион, а не на систему регионов; экономическое равновесие региона рас­сматривается без учета равновесия в иных регионах (что мешает найти равно­весие все пространственной системы ре­гионов);

- соединении научных направле­ний институциональной и пространст­венной экономики, позволяющих «пред­ставить феномен пространства в инсти­туциональном аспекте и сформировать систему базовых категорий институцио­нально-пространственных исследований» [13, с.189];

- «комплементировать» стратеги­ческое региональное планирование в систему стратегического планирования развития России, а также исключение подмены понятий «стратегическое пла­нирование» и «долгосрочное планирова­ние»;

- прогнозирование и избежание институциональных ловушек при проек­тировании новых институциональных пространств;

  • пересмотр теорий экономиче­ского поведения. Обоснование теории, в которой индивид будет стремиться к кооперации и сотрудничеству. Такой предмет исследования обозначали осно­ватели отечественной школы экономиче­ской мысли XIX века - Н.С. Мордвинов и А.К. Шторх. С.Г. Кирдина приводит в цитату Л.И. Абалкина о том, что «для российской школы экономической мысли характерно признание примата общего, народнохозяйственного подхода над деятельностью и мотивацией индивидуу­ма» [1, с.16], то есть примат социального начала в человека как участника эконо­мической деятельности;

  • нахождение консенсуса между институциональным и неоинституциальным подходом в области определения института и возможностями институцио­нального проектирования. Неоднознач­ное понимания института различными ответвлениями школы вносят диссонанс в возможности нахождения отправной точки исследований. Определения инсти­тута как «правил игры», сознательно соз­даваемыми индивидами с целью элими­нации трансакционных издержек и структурированию обмена, максимизации полезного соответствуют принципу «методологического индивидуализма» неоклассической школы, сохраняющего­ся в качестве предпосылки неоинституциальной теории. Представителями пост­советского институционализма (осново­положник - Т.И. Заславская) рассматри­вают институты как «системные функ­циональные основания общественных систем и их подсистем.... «институты-это устойчивые, структурирующие общество образцы социальных взаимодействий, проявляющиеся delege, praeterlaganetcontralegem (в рамках закона, несмотря на закон и вне закона) [1, с. 19]. В.Л. Тамбовцев под формированием нового института понимает «разновидность пла­нируемой культурной инновации» [12, с. 25], успешность внедрения которой обес­печивается ее соответствием элементам культурного пространства, в которое она погружается.

В процессе определения и поиска содержательных компонент и методоло­гии проектирования конкурентного про­странства необходимо определить со­держание институционального простран­ства, учитывая комбинации естествен­ных, материальных и социально-духовных производительных сил. Инсти­туциональное пространство может быть выделено в качестве объекта исследова­ния как динамично меняющиеся силовое поле устойчивых отношений (разделение и кооперация труда) и трансакций хозяй­ственных субъектов в нормативно-правовом и неформально-ценностном ок­ружении.

Список литературы

1. Кирдина С.Г. Институциональная самоорганизация экономики: теория и моде­лирование (научный доклад). - М.: Институт экономики РАН, 2008. - 72 с.

2. Коломийченко О.В., Рохчин В.Е. Стратегическое планирование развития регио­нов России: методология, организация. - СПб.: Наука, 2003. - 235 с.

3. Квинт В.Л. Стратегическое управление и экономика на глобальном формирую­щемся рынке. - М: Издательский дом «Бюджет», 2012. - 632 с.

4. Минакир П.А., Демьяненко А.Н. Пространственная экономика: эволюция подхо­дов и методология // Пространственная экономика. - 2010.- №2. - С.6-32.

5. Нельсон Р., Уинтер С. Дж. Эволюционная теория экономических изменений. - М.: Дело, 2002. - 536 с.

6. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование эконо­мики. - М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. -180 с.

7. Ольсевич Ю.Я. Влияние хозяйственных реформ в России и КНР на экономиче­скую мысль Запада. - М.: ИНФРА-М, 2009. - 298 с.

8. Полтерович В. М. Институциональные ловушки и экономические реформы.-М.:ЦЭМИ РАН, 1999 - 37 с.

9. Рассел Б. Искусство мыслить. - М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1999. - 240 с.

10. Скоробогатов А.С. Институциональная экономика. - СПб.: СПб филиал ГУ-

ВШЭ, 2006. -160 с.

11. Стратегические ориентиры экономического развития России. - СПБ.: Алтейя, 2010. - 664 с.

12. Тамбовцев В.Л. Основы институционального проектирования. - М.: ИНФРА-М, 2008. - 144 с.

13. Фролов Д. П. Эволюционная перспектива институциональной экономики Рос­сии. - Волгоград: Изд-во Волгоградского государственного университета, 2008. - 462 с.

14. Фундаментальные проблемы пространственного развития макрорегиона при переходе к инновационной экономике (на примере Северо-Запада России) / под ред. В.В. Окрепилова. - СПб: Наука, 2010. - 595 с.

15. Эггертссон Т. Знания и теория институциональных изменений // Вопросы эко­номики. - 2011. - №7. - С.4-16.

16. Fujita Masahisa. The spatial economy: cities, regions, and international trade. - The MIT Press, 1999. - 367 p.


Источник — Мир экономики и права, № 10 (от 10 октября 2013)
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ@Mail.ru