А.П.Марков Смысл как антропологическая константа и базовая ценность культуры

Читать журнал

От редакции:

16-17 мая 2013 года в Санкт-Петербургском Гуманитарном университете профсоюзов прошли XIII Международные Лихачевские научные чтения, которые стали значительным событием в отечественной и международной научной и культурной жизни. На этом крупнейшем форуме с докладами и сообщениями выступили выдающиеся отечественные и зарубежные ученые, члены Российской академии наук и Российской академии образования: О.Т.Богомолов, А.А.Громыко, А.А.Гусейнов, Г.М.Гатилов, М.К.Горшков, П. С.Гуревич, В. А Лекторский, В.В.Миронов, В.В.Наумкин, В.Ф.Петренко, В.С.Степин, Ж.Т.Тощенко, М. Л. Титаренко, Б. Г.Юдин, Г. Кёхлер, Р.Льюис, Д.Металлинос и другие. В работе форума приняли участие руководители академических институтов и научно-исследовательских центров, предста­вители высших учебных заведений, руководители научных и общественно-политических перио­дических изданий, известные политики, государственные и общественные деятели, представители творческой интеллигенции, Конференция была посвящена актуальным проблемам развития современной цивилизации, поискам возможных сценариев «ответа» на них, востребующих ресурсы национальных культур. Это нашло отражение в названиях секций, которые фиксировали проблемно-тематическое своеобразие научного форума: «Диалог культур: ценности, смыслы, коммуникации», «Глобализация и развитие национальных культур», «Современное развитие культуры: ценности и смыслы», «Социально-трудовые конфликты на пространстве СНГ: мониторинг, анализ, прогнозирование», «Экономика и право в контексте мирового культурного развития», «Национальные литературы в историческом диалоге культур», «Культура и коммуникации», «Петербург в диалоге с мировой культурой», «Идеи Дмитрия Лихачева и современность».

Особый резонанс получили доклады, которые прозвучали на секции «Современное развитие культуры: ценности и смыслы». Предлагаем вашему вниманию выступление А.П.Маркова, которое находится, на наш взгляд, в русле ключевых проблем современного этапа развития культурологического знания: В чем состоит миссия гуманитарных наук в ситуации тотальной утраты смысла бытия? Каковы условия востребованности огромного смыслового богатства, накопленного отечественной философско-религиозной мыслью, искусством, народным творчеством? Реальны ли перспективы творения новых смыслов бытия, способных помочь современному человеку ответить на ключевые экзистенциальные вопросы: кто и откуда он? Зачем он в этом мире? Надеемся, данная публикация вызовет интерес и станет «информационным поводом» для дискуссии на страницах нашего журнала.

Гл. редактор журнала А.В.Агошков

Смыслы – универсальная форма самоорганизации культуры и ключевая составляющая духовного мира личности. Процесс смыслополагания характеризуется проблемной детерминированностью и диалогичностью, синтезом рационального познания и веры. Миссия гуманитарного знания: обеспечивать востребованность смыслов, находящихся в текстах гуманитарной культуры, а также творить новые смыслы, восстанавливающие единство духовного пространства общества.

Ключевые слова: смысл, рацио, вера, гуманитарная культура.

Meanings – is a universal form of culture’s self-organization and dominant component of the inner world of the individual. Problematic determinism, dialogism, the synthesis of rationality and faith are typical for the process of sense. The mission of the humanities is to ensure the relevance of meanings in texts of humanitarian culture, and also to create new meanings, which restore the unity of the spiritual space of the society.

Keywords: meaning, rationality, faith, humanitarian culture.

Ключевой проблемой состоявшихся в СПб Гуманитарном университете профсоюзов ХIII международных Лихачевских научных чтений стал поиск смыслообразующих оснований диалога культур и цивилизаций (2). Лейтмотивом многих выступлений было признание того факта, что способность к смыслопорождению является существенным признаком культуры и базовым свойством человека, что общая смысловая доминанта культуры – залог солидарности, взаимопонимания и конструктивного диалога.

Развитие получила и другая точка зрения, в рамках которой ценности и смыслы искусственно противопоставлялись друг другу, а зона смыслотворочества ограничивалась сферой свободного выбора личности, результатом духовной активности отдельного субъекта. «Ценность – логическое понятие, позволяющее отличить одну культуру от другой, но одновременно выражающее то общее, что объединяет всех представителей каждой из них… Ценности можно хранить в музее, смыслы пребывают в реальной жизни. … Ценности изучаются, а смыслы творятся живыми людьми. …Ценности не отличают живую культуру от мертвой, смыслы присущи только живому. Честно говоря, в мертвом я не вижу никакого смысла. Потому на том свете нет и культуры». Пожалуй, самый спорный тезис состоит в том, что ценности любой культуры «получают шанс стать ценностями моей культуры, а смыслом такой культуры, как и всей человеческой жизни, является свободный выбор этих ценностей, их творческая трансформация в какой–то новый культурный синтез. Время такой жизни называется свободным временем, а человек, живущий в нем, свободной индивидуальностью. И никакого иного выхода из кризиса культуры я не вижу» (5).

В таком понимании смыслы культуры теряют свою консолидирующую способность, становятся способом индивидуализации, разъединения социального пространства. Субъективистский «произвол» выбора смыслов неизбежно приведет к утрате не только национально–культурной, но и персональной идентичности (как известно, каждая культура в своем ценностном и смысловом поле самодостаточна и трудно совместима с другими культурными системами). И человек как субъект культуры в выборе смыслов предельно несвободен (более того, только в такой «неосознаваемой несвободе» и возможно человеческое счастье).

Смыслы являются универсальной формой самоорганизации культуры - ее смысловая сфера представляет собой сложную и многомерную систему смыслообразов, рефлексируемых смыслов, смысловых констант и концептов, которые находятся в состоянии непрерывного движения, изменения, включая моменты «возврата», регресса, деградации, кризисности (С.В.Хоружая). Как справедливо отмечал М.М.Бахтин, «онтологически культура есть не что иное, как внесение в мир смысла». Метафорически можно сказать, что интегрирующие культуру смыслы являются «душой» культуры – ее связующим элементом, стягивающим все ее многообразие в духовную целостность. Смысл гуманизирует культуру, «освящает» ее, высвечивает ее главные достижения. «Банком» смыслов выступает концептосфера языка, а также система гуманитарной культуры, тексты которой концентрируют коллективный опыт и результаты смыслополагания.

Для культуры кризис базовых смыслов представляет чрезвычайную опасность: утрата объединяющих духовное поле культуры смыслов понижает уровень сложности культурной системы, способствует дезорганизации и деструкции социально–культурной жизни общества, и, в конечном счете, грозит энтропией культурного организма. М.М.Бахтин когда–то очень точно подметил, что диалог продуктивным становится лишь тогда, когда «разности» встречаются на почве «общего». К сожалению, в нашем сегодняшнем мире «разность» позиций доминирует, сокращая единое пространство смыслов. «Бессмысленность» разрушает основу взаимопонимания, которое возможно лишь в едином смысловом поле культуры, она разрывает национальное самосознание на взаимоисключающие модели понимания человека и мира, формулы прошлого и настоящего, проекты будущего (именно это мы наблюдаем в сегодняшней ситуации). Симптомы (и результаты) разрушения смыслосферы культуры – «социально-культурная энтропия» (А.Я.Флиер), «дезорганизация» (А.С.Ахиезер), «дезадаптация личности» (М.А.Шабанова), «деструктивное воспроизводство» (С.Я.Матвеева).

Смыслообразование как функция культуры осуществляется в сфере философско–религиозного знания, в искусстве, а также в системе гуманитарных наук, которые выполняют важнейшую задачу самосознания общества, анализа духовного опыта и ошибок прошлого, проектирования будущего. При этом следует отметить, что процесс смыслообразования в культуре может носить деструктивный характер, искажая пути развития и творя негативные прогнозы будущего. Кризисно–деградационная динамика смысловой сферы культуры связана, в основном, с антропологическими моделями, рождающимися в системе гуманитарного знания. В частности, антропологический проект «нового язычника», который существенно «потеснил» классический образ человека, зародился в недрах западноевропейской гуманитарной культуры. Контуры проекта человека как «высокоразвитого животного», как отмечал М.Шелер, содержатся в натуралистических, позитивистских и прагматических течениях философской мысли (в позитивизме Бэкона, Юма, Конта, Спенсера, Милля, в эволюционном учении Дарвина, в работах Шопенгауэра, Ницше, Фрейда, а сегодня – в философской парадигме постмодернизма). Созданный в русле этого направления «проект человека» в конечном итоге оказался сценарием «смерти человека» в его классической формуле – человека как «antroposа», т.е. существа, устремленного в сферу духа.

И в системе массового сознания в определенных условиях возникает и распространяется особый тип мировосприятия – «деградирующий», «кризисный», в пределе – катастрофический (С.Хоружий). Возникающее в период всеобщей психологической и духовной усталости, такое сознание носит демобилизирующий характер: оно лишает человека смысла жизни, девальвируя базовые ценности – труда, призвания, семьи, любви, счастья. Именно с утратой смысла базовых ценностей связаны сегодня пессимистические настроения и прогнозы будущего: в последние два десятилетия утрачено представление о социальной справедливости – важнейшей экзистенциальной ценности, позволяющей старшим поколениям жертвовать личным во имя общего; кризис смысла труда обрекает все проекты модернизации на неизбежный провал; гедонистический беспредел и эгоистический разгул сегодняшнего времени уничтожил смысл ценностей духовности и нестяжательства, которые могли бы оздоровить общественную идеологию и создать благоприятную духовно–нравственную атмосферу. Власть (как и вся правящая элита), демонстрируя отчуждение от проблем и чаяний общества, невиданный размах потребительской идеологии, катастрофически утрачивает свою легитимность. Разрыв идет как по горизонтали (чему ярким свидетельством являются многочисленные телевизионные ток–шоу, участники которых выражают диаметрально противоположные позиции и точки зрения), так и по вертикали.

В контексте культурной динамики важно подчеркнуть творческий, проектный характер смысла, который становится за–мыслом фундаментальныхсостояний и конструкций культурной системы. В частности, «Русскую идею» можно трактовать как осознанный в системе гуманитарного знания смысл бытия народа (именно эту грань национальной идеи подчеркивал Вл.Соловьев, отмечая, что эта идея есть «концентрированное выражение смысла бытия нации», она есть такая же «роковая необходимость» как и законы физического мира – она действует «как реальная мощь», определяет «бытие морального существа», проявляется «как закон жизни, когда долг выполнен, и как закон смерти, когда это не имело места. … Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности»).

Но смысл – это еще и осознанная идея чего–то, результат понимания глубинных характеристик феноменов и явлений. Эту грань смысла можно увидеть в трактовке Вл.Соловьевым феномена любви, благодаря которой, писал он, нам открывается идеальная сущность человека, закрытая его «материальной оболочкой». Идеализация любимого человека не искажает его «подлинный» образ, а позволяет увидеть, что, «кроме животной материальной природы, он имеет в себе природу идеальную, связывающую его с Богом»[1].

Смыслы играют ключевую роль не только в пространстве культуры, но и в структуре индивидуального сознания[2]. Система индивидуальных смыслов экзистенциально и ментально обусловлена: смысл открывается в горизонте жизненного мира субъекта, который «выбирает» (ищет, находит) те смыслы, которые резонируют с его картиной бытия, образами «Мы» и «Они», характером и остротой личностных проблем. Разрушение поля индивидуальных смыслов неизбежно ведет к деградации личности, расширяет спектр девиаций. В индивидуальном пространстве жизнедеятельности смысл обеспечивает сущностный контакт с базовыми ценностями культуры – понимая и осознавая их смысл, человек принимает их, начинает жить ими, включает их в глубины собственной экзистенции. В данном контексте смысл выступает посредником между личностью и Истиной: он являет нам Истину, свидетельствует о ней – словом, символом, смыслообразом[3]. Не случайно человек в ситуации утраты смысла жизни, если он отказывается от стратегии саморазрушения (через пьянство, наркотики, суицид), идет в религию, и в основе этого выбора не только компенсация чего–то недостающего в этом мире, но и обретение высшего смысла – в форме личностно значимого ответа на экзистенциально напряженный вопрос: «а есть ли смысл в жизни, и в чем он заключается»?

Понимание глубинных основ смысла и сущности процесса смыслополагания предполагает анализ их базовых характеристик.

1. Прежде всего, следует отметить проблемную детерминированность смысла и смыслополагания. В основе формирования смысла – восприятие жизненной ситуации как экзистенциально проблемной (в пределе – катастрофической). Именно в смысловом вакууме возникает стремление воссоздать или сотворить новые смыслы: утрата важных жизненных ценностей становится базовой предпосылкой конструирования новых смыслов – любви, творчества, жизни в целом.

Понимание проблемности как глубинной основы смыслополагания может стать предпосылкой выхода на новый виток межкультурного диалога. В этом контексте я хотел бы привести пример концепции диалога культур, которая содержится в докладе В.А.Лекторского: культуры не могут вступать в диалог, «диалог культур» – метафора. Только отдельные люди, группы, сообщества, социальные учреждения могут быть участниками диалога. При этом диалог нельзя вести относительно систем ценностей, принципиальных представлений о мире или религиозных догматах. Ибо всё это лежит в основе идентичности индивидов, принадлежащих к разным культурам. Поэтому если культура не разрушает сама себя, её базовые ценности не обсуждаются в этом процессе. Диалог между разными культурами возможен и может быть плодотворен в контексте решения определенных практических проблем, поиска конструктивных ответов на глобальные вызовы времени (4).

2. Понимающая природа смысла. Смысл – итог цельного знания, синтеза сердца и совести, а не только рассудка. Враг смысла – однобокая рациональность, которая умерщвляет «сердце» смысла, лишает его целостности и полноты[4]. Рациональное познание нуждается не только в творящей энергии веры, но и в любви, устанавливающей глубинный контакт с предметом познания. Академик Д.С.Лихачев, вспоминая о своем выборе предмета научных исследований, писал: «Многие убеждены, что любить Родину – это гордиться ею. Нет! Я воспитывался на другой любви – любви-жалости. И с этим чувством жалости и печали я стал заниматься с 1923 года древнерусской литературой и древнерусским искусством. Я хотел удержать в памяти Россию, как хотят удержать в памяти образ умирающей матери сидящие у ее постели дети, собрать ее изображения, показать их друзьям, рассказать о величии мученической жизни» (3).

Следовательно, производство и постижение смыслов возможно на основе синтеза рацио и веры. Творение и постижение смысловых миров культуры преимущественно рациональными способами малоэффективно. Духовная глубина смыслов ускользает от непосредственного восприятия, она способна «открыться» в ответ на усилие духовно–целостной личности, – на усилие, в котором интегрированы рациональные и чувственные энергии разума и души: интеллект, интуиция, вера, любовь. В результате такого синтеза осуществляется, как писал С.Л.Франк, «идеальное трансцендирование», т.е. «вложение себя» в тот мир реальности, который по своему существу родственен твоему бытию (у П.Флоренского есть мысль о том, что познание истины совершается не только интеллектом, но и верой, любовью, оно становится родом общения с предметом познания, способом целостного самоосуществления человека познающего). Осмыслить – значит понять синтетически, соединив веру и рацио, ум и сердце. Вера в структуре смыслополагания играет фундаментальную роль – она позволяет проникнуть за пределы вещественного, почувствовать сопричастность к Истине, стать участником ее оестествления. Без этой энергии попытка прикоснуться к смыслу становится способом его убийства. «Не следует ли нам предположить, что над человеческим миром, в свою очередь, расположен превосходящий и недоступный человеку мир, смысл, точнее, «сверхсмысл» которого только и может придать смысл всему человеческому страданию? Человек может постичь сверхмир не больше, чем животное из своей среды может понять … человеческий мир. Он, однако, может уловить его в предчувствии – в вере» (8, с.7). И такого рода синтез все в большей степени утверждается в современном гуманитарном знании, «уставшем» и разочаровавшемся в возможностях «рациональных упражнений». Складывающиеся в системе гуманитарных наук парадигмы (в том числе и культурологическая) начинают включать энергию веры в структуру исследовательского метода, внутри которого она «встречается с рацио в перспективе взаимодополнительности» – они встречаются в качестве партнеров, равновеликость которых гарантируется концепцией диалога культур[5].

3. Диалогичность процесса рождения смысла – последний интерсубъективен, он обретается как Со–Мысль, т.е. помысленное вместе, предстает в процессе СоЗнания, как результат реального или внутреннего диалога личности с иными носителями мысли. Смысл – это живая субстанция, его бытие «здесь и теперь» требует постоянных усилий – интеллекта, души, воли. Если значение – это когда нечто приобретает особую значимость для меня, то смысл объединяет меня с другими, становится как нечто осмысленное и общее. Смысл – это Со–Весть, способность услышать весть, идущую из иных времен и сознаний. О–смысливание становится условием соборности, средством формирования культурной общности «мы», способом самосознания своей принадлежности к тому, что становится условием твоего развития и самореализации (в лингвистике смысл понимается как соединение, синтез значений, их интеграция,формирующая сущность, качественно отличную от компонентов). Смысл в этом плане можно рассматривать в качестве базовой предпосылки человеческого счастья, переживаемого в результате осознания себя частью чего–то иного, значимого.

Диалогичность смыслопорождения особенно характерна для гуманитарного знания, с его интенциональностью мыслительной деятельности: острота и актуальность поиска смысла рождаются в экзистенциально-проблемном поле личности исследователя, но его результат адресован другим. Именно в этом состояла духовная миссия Виктора Франкла, психиатра, психолога и невролога, автора метода экзистенциального психоанализа, узника нацистского концлагеря, который на собственной судьбе понял великую созидательную миссию смысла: «Я видел смысл своей жизни в том, чтобы помогать другим увидеть смысл в своей».

В контексте сказанного выше очевидной становится культуросозидающая и антропотворческая миссия гуманитарного знания: во–первых, «просветлять» высший смысл культуры, понять и практически осуществлять ее гуманитарное содержание, способствовать ее развитию, которое осуществляется через хаос к гармонии, через расширение «сектора свободы» (Д.С.Лихачев); во-вторых, востребовать смыслы, находящиеся в «запасниках» гуманитарной культуры (в ее философских, научных, духовных, художественных текстах), ввести их в живую ткань культурного творчества, в актуальное пространство национального самосознания и индивидуальной жизнедеятельности; в–третьих, творить новые смыслы, восстанавливающие единство духовного пространства культуры, преемственность ее настоящего и прошлого, создавать «защитные» психокультурные практики, позволяющие современному человеку осмысленно существовать в сегодняшнем мире.

Литература:

1. Гусейнов А.А. О культуре, ценностях и смыслах (вольные заметки на заданную тему) // XIII Международные Лихачевские научные чтения. 16-17 мая 2013 года. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.lihachev.ru/pic/site /files/lihcht/2013. (Дата обращения: 10.12..2013).

2. Диалог культур: ценности, смыслы, коммуникации. XIII Международные Лихачевские научные чтения. 16-17 мая 2013 года. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.lihachev.ru/pic/site /files/lihcht/2013. (Дата обращения: 10.12..2013).

3. Лихачев Д.С. Раздумья о России. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.lihachev.ru/nauka/kulturologiya/biblio/1933. (Дата обращения: 10.12..2013).

4. Лекторский В.А. Культурные ценности: толерантность и диалог» //ХIII Международные Лихачевские научные чтения.

5. Межуев В.М. Ценности и смыслы в контексте культуры //ХIII Международные Лихачевские научные чтения.

6. Соловьев Вл. Смысл любви. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://royallib.ru/book/solovev_vladimir/smisl_lyubvi.html. (Дата обращения: 10.12..2013).

7. Флоренский П. О цели и смысле прогресса. // Сочинения в четырех томах. Изд-во «Мысль», М., 1994. - Т.1.

8. Франкл В. Десять тезисов о личности. Перевод Е.Патяевой под ред. Д.Леонтьева. //Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия. – М., 2005. – №2, - С.4-13.


[1] «Духовно-физический процесс восстановления образа Божия в материальном человечестве никак не может совершиться сам собой, помимо нас... Если неизбежно и невольно присущая любви идеализация показывает нам сквозь эмпирическую видимость далекий идеальный образ любимого предмета, то, конечно, не затем, чтобы мы им только любовались, а затем, чтобы мы силой истинной веры, действующего воображения и реального творчества преобразовали по этому истинному образцу несоответствующую ему действительность, воплотили его в реальном явлении» (6).

[2] Научная экспликация понятия «смысл» осуществлялась преимущественно в системе философского и психологического знания - в работах В. Дильтея, Э. Шпрангера, З.Фрейда, А. Адлера. Проблематика смысла в философском контексте представлена в блестящей работе русского философа и религиозного мыслителя С.Л.Франка «Смысл жизни». В психологическом плане она стала ключевой в получившей всемирную известность монографии В.Франкла «Человек в поисках смысла».

[3] Как известно, в системе религиозного сознания обретение высшего смысла бытия отождествляется с постижением Истины, в пределе – с постижением образа Бога. Эта формула звучит в ответе Христа ученикам: «Я есмь путь и истина и жизнь».

[4] «Чистая» логика, как показал П.Флоренский, «убийственна» для культуры – она лишает смысла человеческую активность: «Мыслимые формы нормального общества либо недопустимы, либо неприменимы» (до этого у него идет развернутая и убедительная система доказательств истинности данного тезиса). «А если так, то, по–видимому, единственным исходом такого вывода может быть абсолютный пессимум; нет и не может быть нормального общества, следовательно, не должно быть действий, направляемых на осуществление такого общества, то есть не должно быть никакой деятельности по целям. Но, так как мы не можем не действовать по целям (субъективно), а объективно наши действия, как оказываются, не могут не быть бессмысленными и ни к чему не направленными, или же, что еще хуже, направленными на нежелательный анархический порядок общества, на недолжное, то – отсюда – прямой вывод, что надо воздержаться от деятельности. Абсолютная атараксия – вот должное поведение. Но по самой природе своей мы не можем жить в абсолютной атараксии; атараксия и жизнь исключают друг друга. Мы пришли к утверждению атараксии. Значит, должны прийти к отрицанию жизни. Отрицание жизни – смерть, переход в смерть – самоубийство. Но и самоубийство есть целевой акт, а как таковой, и он противоречит атараксии. Мы запутываемся в противоречии» (7, 201).

[5] Религиозная вера, религия как субъект в современном диалоге культур исходит из того, что ее ценности с точки зрения значимости сопоставимы с ценностями секулярного сознания и имеют такие же права на публичность, как и они. «Гражданская война в Сирии и теракты в Бостоне показали, что ценностные различия оказались сильнее диалога и взорвали его пространство» (1).


Источник — Вопросы культурологии, № 3 (март 2014)
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ@Mail.ru