Что важнее: свобода слова или честь гражданина?

Читать статью

109_big.jpg

Об одном из резонансных судебных дел

Что важнее из наших конституционных прав - свобода слова или честь, достоинство граждан, деловая репутация юридических лиц? Важен баланс между этими правами, соответствующий интересам государства и общества. Соблюдение данного баланса до сих пор остается одной из самых болезненных проблем отечественного правосудия. Скажем прямо, в делах о защите чести и достоинства, деловой репутации судейский корпус, как правило, необоснованно ставит на первое место интересы СМИ, откровенно пренебрегая защитой чести и деловой репутации.

Конечно, в этой категории дел практически не осталось “белых пятен”: четверть века судебной практики, международный опыт, детальные разъяснения Верховного суда. И все же - даже судейский корпус Санкт-Петербурга, далеко не последний по профессиональному уровню в стране, нередко позволяет себе шокирующие решения.

Вот одно из последних и весьма резонансных дел подобного рода: иск академика Запесоцкого к газете “Московский комсомолец в Петербурге”.

СУТЬ ДЕЛА

История эта началась не вчера. В 2007 году возглавляемый Запесоцким Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов подвергся рейдерскому нападению. Известный своей принципиальностью ректор возбудил уголовное преследование рэкетиров. И тут же подвергся информационной атаке со стороны медиагруппы господина Константинова (настоящая фамилия - Баконин), в которую входит и петербургский филиал “МК”. Казалось бы, случайное совпадение? Но быстро выяснилось, что рейдеры вряд ли действовали без ведома небезызвестного Владимира Кумарина, именовавшегося тогда “ночным губернатором” города. А господин Константинов в тот период, по сути, обеспечивал его пиар-сопровождение силами своих СМИ.

Разобравшись в ситуации, Запесоцкий опубликовал 19 октября 2007 года в ведущей газете города “Санкт-Петербургские ведомости” статью “Бриллианты - лучшие друзья девушек”. В статье он обвинил Константинова в получении в подарок от Кумарина часов с бриллиантами баснословной стоимости. И в том, что пишет Константинов ручкой другого “авторитетного” гражданина, Кости Могилы, тоже обвинил. В момент выхода статьи университет был обстрелян из огнестрельного оружия, но уголовное дело по факту этого преступления осталось не раскрыто.

Рейдерские атаки ректор отбил и занялся своими академическими делами. Но про него не забывали и постреливали, только не пулями. На протяжении многих лет СМИ, принадлежащие Константинову, с невероятным трудолюбием публиковали критические материалы о ректоре и возглавляемом им вузе.

Наверное, были у Запесоцкого и достижения. К примеру, рекордные показатели трудоустройства выпускников вверенного вуза (практически 100% все эти годы), премии правительств РФ и СПб, выдающаяся цитируемость научных работ (культуролог № 1 в России), избрание в две государственные академии наук… Об этом подчиненные Константинова не писали. Писали гадости в форме “мнений”.

Ректор много лет старался не обращать внимания. Пока в газете “МК в Питере” не была опубликована статья Ирины Молчановой “Кто крадет озера”. Подзаголовок содержал утверждение автора: “Крупные чиновники и бизнесмены в течение последних 15 лет методично захватывают берега водоемов Ленобласти”. В конце статьи читателям был представлен перечень “захватчиков”, о которых велась речь в статье: “АВТОРИТЕТНЫЕ ЗАХВАТЧИКИ. Публикуем краткий поименный список тех, кто огородил заборами береговую линию, перекрыв доступ к воде простым гражданам. Каждая фамилия - на слуху”.

В позорный список лиц, нарушающих статью 6 Водного кодекса РФ, оказался включенным и “Александр Запесоцкий, ректор Университета профсоюзов”. Поскольку Запесоцкий никаких прибрежных территорий не захватывал и норм Водного кодекса не нарушал, он обратился в суд за защитой своего доброго имени.

“ШЕДЕВРЫ” ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Задача, стоящая перед судом, была предельно простой. Во-первых, ответить на вопрос: порочат ли распространенные в газете сведения честь и достоинство академика. При необходимости - заказать соответствующую экспертизу. Во-вторых, затребовать у ответчиков доказательства соответствия распространенных сведений действительности.

Над этой незамысловатой задачей суд первой инстанции бился… восемь месяцев (!). Судебные заседания назначались в общей сложности около десяти раз. Итог - решение, за которое судью, как представляется, впору лишать диплома о юридическом образовании. В первой части читаем: “Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя истца, ответчика, допросив свидетелей, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению. А на последней странице - отказ в удовлетворении иска в полном объеме. То есть резолютивная часть решения суда противоречит мотивировочной части. Студент-двоечник еще может не понять, но троечник юрфака такое видеть обязан: решение суда не обосновано, стало быть - незаконно.

Вывод, к которому пришел суд после обильного цитирования ряда общеизвестных правовых положений и вопреки их смыслу, удручает: Суд считает, что у истца не возникло право на обращение за судебной защитой в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку выражение субъективного мнения и взглядов интервьюируемого лица не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности”. Между тем никакие мнения “интервьюируемых лиц” истцом не оспаривались…

И действительно ли суд не в курсе, что в соответствии с законом любое “заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов…” (статья 3 ГПК РФ “Право на обращение в суд”)?

Далее в решении - еще один “шедевр” правоприменения: “Суд учитывает, что сам истец не обосновывает свое право на обращение с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации истца как физического лица, исходя из того обстоятельства, что упоминание о нем в спорной публикации сделано как о должностном лице”. Напомним, что список “берегозахватчиков” составлен пофамильно. А это означает, что указаны в нем исключительно физические лица, то есть люди, имеющие, как правило, честь и достоинство, в отличие от юридических лиц.

По крайней мере, имеющие честь, пока их не оболгут в СМИ. Но суд обосновывает отказ в иске Запесоцкому тем, что истцом по делу выступило физическое лицо, в то время как нарушены были права якобы не физического, а должностного лица. Потрясающая новация! То есть если СМИ указало должность истца, он уже как физическое лицо защищать свою честь не может?!!

В решении суд вменяет Запесоцкому обязанность доказывать, что “информация о нем как о ректоре ГУП влияет на его личные неимущественные права, такие как честь, достоинство и деловая репутация частного лица”.

Но честь, достоинство и деловая репутация Запесоцкого были задеты не “информацией о нем как о ректоре ГУП”, а распространением в СМИ не соответствующих действительности сведений о якобы совершенных им заведомо осуждаемых обществом поступков, выразившихся в противоправном захвате прибрежной полосы Финского залива, к чему он, Александр Запесоцкий, не имеет никакого отношения. Но эта элементарная истина тонет в потоке судебного словоблудия…

СУДЕЙСКАЯ “ЭКВИЛИБРИСТИКА”

Полный комментарий “ляпов” в этом судебном решении тянет на объемистую брошюру о глумлении над правосудием:

- вывод суда о том, что опровергаемые сведения представляют собой субъективное мнение, противоречит обстоятельствам, установленным самим судом;

- решение суда об отказе в иске не соответствует установленным судом обстоятельствам дела;

- вывод суда о том, что университет, который возглавляет истец, реализует права собственника спорного земельного участка, не соответствует обстоятельствам дела. И т.д. и т.п.

Самое же главное - никаких подтверждений захвата берегов водоемов Запесоцким в решении суда не приведено. Вместо констатации этого факта и вопреки лингвистической экспертизе суд безосновательно утверждает, что якобы нет возможности проверить на соответствие действительности простейшее обстоятельство: нарушал ли Александр Запесоцкий статью 6 Водного кодекса РФ посредством захвата береговой линии Финского залива. То есть обоснованно ли он был включен в список “захватчиков”, попирающих общественные интересы.

Даже начинающий юрист спросит: “Неужели это все не исправили вышестоящие суды?” Не исправили. По крайней мере - вышестоящая инстанция в Петербурге. Возникает вопрос: если так можно поступать в Петербурге (!) с выдающимся ученым, имеющим мировую известность (!), то как же у нас обеспечены права на судебную защиту рядовых граждан? Юридическая общественность шокирована…

Мотивы подобной судейской “эквилибристики” большинству из профессионального сообщества известны и понятны. Несправедливо “засуженный” гражданин может кричать о судебном безобразии сколько угодно. Никто не услышит. Ревнители свободы слова будут поддерживать своих коллег молчанием. А вот малейшее наказание журналистов может повлечь за собой истошный вой в СМИ. Земля содрогнется. Видимо, судейский корпус в подобных ситуациях делает то, что ему выгодно. Судьи откровенно боятся задевать корыстные интересы журналистского цеха. Боятся по всей стране. Но в Петербурге, видимо, боятся больше, чем где-либо. И с этим безобразием пора заканчивать.

* * *

Судей критиковать неловко. Но в данном случае дело того требует. Ведь социологические исследования регулярно показывают, что доверие населения к СМИ в России - на последних местах в Европе. Где-то на уровне Румынии. Разве такие СМИ нужны стране - смыкающиеся с бандитами, изолгавшиеся и зарвавшиеся, обнаглевшие от безнаказанности? Видимо, пора создавать надлежащий баланс между правами журналистов и их ответственностью, между их свободой слова и уважением к чести, достоинству и деловой репутации тех, о ком они говорят.

И кроме самих судов это никто не сделает. Это - их обязанность по совести, по справедливости, по статусу. Здесь следует учитывать и то, что доверие населения России к нынешней судебной системе не превышает 30%. Такое положение дел неприемлемо ни для общества, ни для государства.


Источник — Солидарность (от 10 августа 2016)
Поделиться:
Рейтинг@Mail.ru